Неточные совпадения
— Господи, что прежде-то было, Илья Фирсыч? — повторял он, качая головой. — Разве это самое кто-нибудь может понять?.. Таких-то и людей больше не осталось. Нынче какой народ пошел: троюродное наплевать — вот и вся музыка. Настоящего-то и нет.
Страху никакого, а каждый норовит только себя выше протчих народов оказать. Даже невероятно смотреть.
— Вот и все. А прибавьте к этому самое ужасное, то, что каждый раз, почувствовав
настоящее вдохновение, я тут же мучительно ощущаю сознание, что я притворяюсь и кривляюсь перед людьми… А боязнь успеха соперницы? А вечный
страх потерять голос, сорвать его или простудиться? Вечная мучительная возня с горловыми связками? Нет, право, тяжело нести на своих плечах известность.
— Именно! Я вас очень люблю, Рязанов, за то, что вы умница. Вы всегда схватите мысль на лету, хотя должна сказать, что это не особенно высокое свойство ума. И в самом деле, сходятся два человека, вчерашние друзья, собеседники, застольники, и сегодня один из них должен погибнуть. Понимаете, уйти из жизни навсегда. Но у них нет ни злобы, ни
страха. Вот
настоящее прекрасное зрелище, которое я только могу себе представить!
То, что Ломброзо установил в душевной жизни масс под видом мизонеизма, то есть
страха новизны, держалось еще в тогдашнем сословном обществе, да и теперь еще держит в своих когтях массу, которая сторонится от смелых идей, требующих
настоящей общественной ломки.
— А теперь… Га! Теперь — все покатилось кверху тормашками на белом свете. Недавно еще… лет тридцать назад, вот в этом самом Гарном Луге была еще
настоящая шляхта… Хлопов держали в
страхе… Чуть что… А! сохрани боже! Били, секли, мордовали!.. Правду тебе скажу, — даже бывало жалко… потому что не по — христиански… А теперь…
Покуда я удил, вытаскивая рыбу, или наблюдая за движением наплавка, или беспрестанно ожидая, что вот сейчас начнется клев, — я чувствовал только волнение
страха, надежды и какой-то охотничьей жадности;
настоящее удовольствие, полную радость я почувствовал только теперь, с восторгом вспоминая все подробности и пересказывая их Евсеичу, который сам был участник моей ловли, следовательно, знал все так же хорошо, как и я, но который, будучи истинным охотником, также находил наслаждение в повторении и воспоминании всех случайностей охоты.
Нюрочка даже вскрикнула со
страха. Это был Вася, подъехавший верхом на гнедом иноходце. Он держался в седле
настоящим молодцом, надвинув черную шапочку из мерлушки-каракулки на ухо. Синий бешмет перехвачен был кавказским серебряным поясом.
Но герой мой, объявивший княжне, что не боится, говорил неправду: он в жизнь свою не езжал верхом и в
настоящую минуту, взглянув на лоснящуюся шерсть своего коня, на его скрученную мундштуком шею и заметив на удилах у него пену, обмер от
страха.
Поручик, юный годами и опытностью, хотя и знал, что у русских мужиков есть обычай встречать с хлебом и солью, однако полагал, что это делается не более как для проформы, вроде того, как подчиненные являются иногда к начальству с ничего не значащими и ничего не выражающими рапортами; а теперь, в
настоящих обстоятельствах, присутствие этого стола с этими стариками показалось ему даже, в некотором смысле, дерзостью: помилуйте, тут люди намереваются одной собственной особой, одним своим появлением задать этому мужичью доброго трепету, а тут вдруг, вовсе уж и без малейших признаков какого бы то ни было
страха, выходят прямо перед ним, лицом к лицу, два какие-то человека, да еще со своими поднесениями!
— На флагманский корвет. Год я плавал с адмиралом… Ну, я вам скажу, и задавал он нам
страху… Умел заставить служить по-настоящему, надо правду сказать… Знал, чем пронять каждого!
Это была
настоящая рождественская Елочка — Аленушка сразу ее узнала. Ах какая милая Елочка!.. Аленушка наклонилась, чтобы сказать ей, какая она милая, и вдруг полетела вниз. Ух как страшно!.. Она перевернулась несколько раз в воздухе и упала прямо в мягкий снег. Со
страха Аленушка закрыла глаза и не знала, жива ли она или умерла.
Зная драчливый характер Петрушки, Ванька хотел встать между ним и доктором, но по дороге задел кулаком по длинному носу Петрушки. Петрушке показалось, что его ударил не Ванька, а доктор… Что тут началось!.. Петрушка вцепился в доктора; сидевший в стороне Цыган ни с того ни с сего начал колотить Клоуна, Медведь с рычанием бросился на Волка, Волчок бил своей пустой головой Козлика — одним словом, вышел
настоящий скандал. Куклы пищали тонкими голосами, и все три со
страху упали в обморок.
Ариша набросила свой ситцевый сарафан, накинула шаль на голову и со
страхом переступила порог горницы Гордея Евстратыча. В своем смущении, с тревожно смотревшими большими глазами, она особенно была хороша сегодня. Высокий рост и красивое здоровое сложение делали ее
настоящей красавицей. Гордей Евстратыч ждал ее, ходя по комнате с заложенными за спину руками.
Это ведь люди все повыдумывали: вымышленное горе, ложный
страх, ложный стыд; а кому горько, или кому стыдно, так все равно, что от ложного, что от
настоящего горя — все равно.
У него был вид
настоящего победителя, и мое сердце дрогнуло от
страха, что молодой лезгин опередит меня и вырвет кинжал из земли.
Благодаря этому оптическому обману дилетанты подходят храбро, без
страха истины, без уважения к преемственному труду человечества, работавшего около трех тысяч лет, чтоб дойти до
настоящего развития.
Я засмеялся. Тит был мнителен и боялся мертвецов. Я «по младости» не имел еще
настоящего понятия о смерти… Я знал, что это закон природы, но внутренно, по чувству считал себя еще бессмертным. Кроме того, мой «трезвый образ мыслей» ставил меня выше суеверного
страха. Я быстро бросил окурок папиросы, зажег свечку и стал одеваться.
Между нашею деревнею и деревнею майора Алымова (в версте от алымовской усадьбы) стоял одинокий двор однодворца Луки Кромсаева, или попросту Кромсая. Кромсай этот под некоторою личиною степенства и скромности был
настоящий «шельма-мужик» или «вор-мужик»: он умел из всякого положения извлекать себе выгоды и жил скупо и одиноко, содержа свое семейство в «
страхе божием», то есть колотил всех чем ни попало.
И от этой мысли атлет вдруг почувствовал себя беспомощным, растерянным и слабым, как заблудившийся ребенок, и в его душе тяжело шевельнулся
настоящий животный
страх, темный, инстинктивный ужас, который, вероятно, овладевает молодым быком, когда его по залитому кровью асфальту вводят на бойню.
Каждый раз, когда мне приходится бывать в нетронутом
настоящем лесу, мною овладевает то особенное душевное состояние, которое переживалось еще в детстве, когда случалось с смешанным чувством
страха и благоговения проходить по пустой церкви.
Теперь я думаю, что и струсь я по-настоящему, по самому обыкновенному, то и в этом не было большой беды, но тогда мой
страх показался мне ужасным.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что-то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был
страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею.
Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежде, было серьезнее и сильнее.
Попрекни же прежде всего сильным лирическим упреком умных, но унывших людей. Проймешь их, если покажешь им дело в
настоящем виде, то есть, что человек, предавшийся унынию, есть дрянь во всех отношениях, каковы бы ни были причины уныния, потому что унынье проклято Богом. Истинно русского человека поведешь на брань даже и против уныния, поднимешь его превыше
страха и колебаний земли, как поднял поэта в своем «Землетрясении».